timgud (timgud) wrote,
timgud
timgud

Отношение граждан России к фостерным семьям



Еще одной группой вопросов, в отношении которых у большинства граждан России нет явно выраженной позиции (и тоже, как и по проблемам эвтаназии и смены пола, — в силу недостаточного знания и понимания проблемы), оказались вопросы, посвященные «законам» о фостерных семьях (фостерная семья — это семья «профессиональных приемных родителей», работающих по найму, с которыми государство заключает контракт на воспитание ребенка). «Законам» о фостерных семьях были посвящены вопросы №№ 14.22; 14.24; 14.25; 14.26. Распределения ответов на эти вопросы представлены на рис. 30–33.

Бросающаяся в глаза особенность генеральных распределений по всем вопросам, связанным с регулированием фостерных семей, — значительная доля ответов «Не уверен» — от 31 % до 45 %.

По-видимому, большинство респондентов никогда не слышали о фостерных семьях и проблемах, с ними связанными. Это и не удивительно, так как важнейшая реформа, касающаяся судеб 650 000 российских сирот, из которых 70 % являются «социальными» (то есть родители которых отказались от детей или лишены родительских прав), тихо ведется вот уже более 10 лет без, казалось бы, необходимого в таких случаях широкого общественного обсуждения, и, главное, общественного участия. Правды ради, надо сказать, что, похоже, никакое общественное обсуждение не помогло бы. Как не смогли широчайшая всероссийская дискуссия и даже массовые протесты родителей и педагогов поколебать решимость прогрессоров из «нашего» правительства дойти до победного конца в деле егэшизации и болонизации российского образования.

Почему две реформы, касающиеся детей, проходят так по-разному: одна — быстро и тихо, как квартирная кража, а другая — шумно и безжалостно — как разграбление поезда? Может быть, одна из них — реформа системы опеки — чем-то лучше второй — реформы образования? Может, дело в том, что реформа опеки не совсем плохая, а реформа образования — плохая совсем? Представляется, что дело не в качестве реформ, которое строго контролируется «единственным европейцем» в нашей стране, и поэтому всегда находится на одном и том же неприемлемом для страны и народа уровне. Дело в том, что за одних детей (у которых есть родители) есть кому вступиться, а за других — некому. Впрочем, может, даже и это не причина практически отсутствующей информированности граждан о фостерных семьях. Ведь и о ювенальных подходах в сфере семьи и детства, о ювенальных технологиях и последствиях их внедрения, которые затрагивают интересы всего населения России (а не только детей-сирот и приемных семей, как в случае с фостерными семьями), граждане практически случайно узнали только в связи с российско-американским выяснением отношений вокруг дела Магницкого.

Общее во всех перечисленных реформах одно — сверхестественная энергичность и ослиная упертость правительственных реформаторов, сочетающиеся с полной глухотой к очевидным аргументам против их реформ. И всё это — из-за монетизации. О, это священное слово! Например, монетизация образования привела к тому, что образование теперь — просто платная услуга, а не формирование и воспитание (воспитывать и формировать теперь разрешено только толерантность). Так же монетизируется и сфера социальной защиты, только здесь товаром являются не баллы и дипломы, а сами дети и бюджет, отпущенный на их защиту. Ювенальные технологии служат для расширения этого рынка за счет увеличения неблагополучных детей. Фостерные семьи — часть этой технологии.

На примере США хорошо видно, насколько технология фостерных семей неоднозначна и противоречива. Так, в США, в которых эта система развивается уже более ста лет, до сих пор нет единых федеральных стандартов в отношении фостерных семей, каждый штат имеет свои правила и законы, сильно отличающиеся друг от друга.

Фостерная семья по документам рассматривается как временное экстренное решение для размещения ребенка, оказавшегося в трудной жизненной ситуации, установление эмоциональной привязанности ребенка к попечителям из фостерной семьи рассматривается как осложнение и только в качестве исключения приводит к постоянному проживанию ребенка в этой семье до 18 лет. Фостерная семья в самих США рассматривается не как универсальное средство для решения проблем осиротевшего или находящегося в трудных жизненных обстоятельствах ребенка, а одна из семи форм семейного жизнеустройства детей, главной и желательной из которых является «помещение в семьи родственников». При этом ребенок передается даже одиноким бабушкам или дедушкам, а государство оказывает в таких случаях материальную и социальную поддержку.

У нас же, в России, фостерная семья превращена в панацею от всех бед, в средство ликвидации «национального позора» — детских домов. При этом можно рапортовать о формальном выполнении требований главных правовых документов, в которых закреплено право ребенка на жизнь в семье. Передал ребенка дяде с тетей, которые не имеют даже опекунских прав и обязанностей, не несут почти никакой ответственности, не должны иметь взаимную симпатию с ребенком, как при усыновлении, — и всё, проблема решена: «ребенок живет в семье».

Включая соответствующие вопросы в анкету, мы понимали, что о фостерных семьях мало кто знает, поэтому сам термин не использовали, но постарались донести особенности фостерных семей в тексте вопроса. И по ответам видно, что эти особенности вызывают массу сомнений у российских граждан. С одной стороны, вроде бы труд приемных родителей нужно оплачивать, как минимум снижать для семьи издержки, связанные с содержанием и воспитанием приемного ребенка. Однако отсутствие усыновления или установления опеки над приемными детьми смущает граждан, потому что понятно, что это прямо ведет и к отсутствию ответственности. И в результате общество раскалывается на 3 практически равные части.

Одни выступают за то, чтобы платить зарплату приемным семьям, закрывая глаза на то, что такие семьи почти не отвечают за детей, и на то даже, что детей из таких семей могут в любой момент сдать назад, в детский дом, или обменять на других.

Вторые выступают за то, чтобы исключить возможность зарабатывания на приемных детях, закрывая глаза на то, что в этом случае многие семьи, искренне желающие помочь сиротам, не смогут этого сделать просто из-за недостатка средств.

А третьи — а их больше трети в российском обществе — не могут примкнуть ни к первым, ни ко вторым, потому что вопросов к фостерным семьям много, а ответов мало.

Очень показательно распределение ответов на вопрос о «законе», который бы запрещал отказываться от ребенка, взятого на воспитание в приемную семью. Большинство (45 %) не смогли дать определенный ответ — всё же ситуация с каждым ребенком уникальна и требует уникальных решений. Меньшинство (20 %) выступают против такого «закона» — вероятно, думая о тех случаях, когда дети и родители действительно «не сходятся характерами» и дальнейшее пребывание ребенка в семье становится мукой для всех. А треть опрошенных (32 %), в свою очередь, поддерживают подобный «закон» — вероятно, надеясь на то, что невозможность отказа от ребенка повысит ответственность людей при принятии решения взять ребенка в семью. Это как при рождении собственных детей — подавляющее большинство наших граждан считают (это видно из ответов на вопросы №№ 19–20 анкеты, которые будут проанализированы позже), что от собственных детей могут отказываться только уроды или преступники.

И всё же большинство граждан России — 56 % — считают, что право на воспитание приемных детей в семье должно предоставляться только при условии усыновления детей или установления опеки над ними.

И это, по сути, является явной и главной оценкой нашим обществом практики фостерных семей. Большинство российских граждан считают, что, независимо от финансовых и прочих проблем, воспитание приемных детей в семье возможно только на основе любви и ответственности. Если за такое воспитание государство будет платить — хорошо. Но нельзя доверять воспитание детей людям, которые на этом только зарабатывают, не беря на себя никакой ответственности (которая задается усыновлением и установлением опеки), и не испытывая любви к ребенку.

И еще важный вывод: всем, кто обеспокоен судьбой детей-сирот в России, необходимо резко усилить информационную, разъяснительную работу среди населения. Потому что слишком многие не знают и не понимают современной обстановки и современных проблем воспитания детей-сирот. А будучи плохо информированными и ничего толком не понимающими, граждане становятся легкой добычей либеральных пропагандистов, которые в погоне за монетоймонетизацией, готовы, кажется, торговать не только сиротами, но и своими собственными детьми.

Юлия Крижанская.

Статья впервые опубликована  в газете "Суть времени".

Оригинал взят у anti_fascist1 в Отношение к фостерным семьям
Tags: АКСИО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments