timgud (timgud) wrote,
timgud
timgud

Categories:

Странности скандинавских писателей

Обложка сборника, передняя сторонаМногие читали в детстве сказки про Мумми-троллей, про Волшебный мелок и хитрого лисёнка Людвига Четырнадцатого. Многим знакома обложка «Сказочных повестей кандинавских писателей», изданных в 1987 году «Правдой» (2 миллиона экземпляров). Я сам вырос на этих сказках, читая их в шести-восьмилетнем возрасте. Но если и будут мои дети их читать, то в первый раз только с родителями — так как в этих сказках есть некоторые странности.
Писатели с мировыми именами, отличные иллюстрации Диодорова Бориса Аркадьевича (и Туве Янссон). На меня сильнее всего, как я сейчас понимаю, повлияла хитрая сказка. Так и называется в русском издании: «Ян Экхольм, "Тутта Карлссон Первая и единственная, Людвиг Четырнадцатый и другие". Хитрая сказка». Пересказ со шведского Е. Грищенко и А. Максимовой.

Сказ про лисёнка Людвига, который не хотел быть хитрым, идя тем самым против традиций своей лисьей семьи Ларссонов. Идя не только против своей семьи, но и против обычных врагов: людей и таксы Максимилиана, охраняющего курятник. Проходя через трудности лисёнок использует природную хитрость, несмотря на нежелание хитрить. Против природы не попрёшь, как видим: он обманывает и таксу (сцена с клеткой и мясом), и брата Лабана (много сцен), и всех людей, пробравшись в курятник под прикрытием шляпы.

Повесть про лисёнка. Людвиг 14-й под шляпойВ заключительных главах семья Ларссонов попадает в этот же курятник, спасаясь от облавы на лис. Это спасение выросло из дружбы Людвига с цыплёнком Туттой Карлссон, вопреки традициям и воле их родителей. Лисёнок пообещал цыплёнку её не есть и спасти курятник от разорения лисами, а она ему пообещала предупредить об облаве, если таковая случится. Люди устроили облаву, лисы прячутся от них и таксы Максимилиана в курятнике. Ничего необычного нет, если уж появился лисёнок, который не хочет быть хитрым. Но дальше возникает необъяснимая странность.

Глава тринадцатая
...Но тут сам папа Ларссон сдался.
— Нет, во всем лесу не найти нам хорошего укрытия, — вздохнул он. ...
И тогда все в норе вдруг услышали писклявый тоненький голосок:
— Я знаю одно пи-пи-писключительное укрытие. Там вас ни одна такса и никакой пи-пи-пинчер не разнюхает.
Это сказала Тутта Карлссон. Все прямо так и выпучили на нее глаза. ...
Тутта гордо посмотрела на лисят:
— Наш курятник-ник! — Она запрыгала. — Ник-ник-ник!
Папа Ларссон не поверил своим ушам — спрятаться в курятнике!
— Ведь там вас ник-ник-никто не станет искать, — продолжала Тутта Карлссон. — Акогда облава кончится, вы возврати-ти-титесь сюда.
— А ты уверена, что остальным курам понравится наше нашествие? — спросил осторожно папа Ларссон.
— Если я скажу, что вы папа и мама, братья и сестры Людвига Чет-чет-четырнадцатого, то вас примут с радостью, — заверила Тутта Карлссон.
...
Повесть про лисёнка. Лисы в курятнике— Ваша дочь тоже очень способная, — похвалил папа Ларссон Тутту. — Если бы не она, нам бы туго пришлось. Я всегда говорил, что Тутта и Людвиг стоят друг друга. Они настоящие друзья.
— Ну, сколько можно стоять и расхваливать малышей, — закудахтала госпожа Наседка. — Давайте лучше позаботимся о наших гостях и устроим настоящий пир. Вы любите яйца?
Лисята так шумно запрыгали от радости, что самые маленькие цыплята, испугавшись, попрятались под крылышки своих мам.
— Конечно же, конечно, — продолжала госпожа Наседка. — Сегодня у нас будет большая яичница.


Куры угощают лисиц ЯИЧНИЦЕЙ! Может, Наседка предлагала сделать яичницу из пустых яиц? Нет. Я и взрослым-то не подумал об этом (никогда мне такие яйца не встречались), а ребёнок, не готовивший яичницу вообще, о пустых яйцах и не знает. К тому же яичница была большая, на 14 лисят и двух лис. Слишком много нужно было бы на неё пустых яиц. Нет, яйца были обычными, такими, из которых потом вылупились бы цыплята. То есть, Наседка предлагает отужинать своими неродившимися детьми.

Глава четырнадцатая
Вот это был праздник так праздник!
Никогда еще никто не видел и не ел такую большую яичницу! После сытной еды семью лисов начало клонить в сон.
Но вскоре дети начали возню — лисята и молодые петушки затеяли борьбу и осторожненько покусывали друг друга. ...


Интересно, что этот важный и странный момент повести про Людвига Четырнадцатого пришёлся на границу между тринадцатой и четырнадцатой главами. Может, это русские пересказчики так сделали, а может и в шведском оригинале так — к сожалению, до оригинала не дошёл и шведского не знаю.

Какой вывод можно сделать?
Лисам не обязательно есть кур и цыплят. Можно есть овсяную кашу и земляничный крем у себя в норе, а по большим праздникам заходить в курятник на сытную яичницу. Получается такая неестественная, нереальная ситуация: лисы не едят кур, куры не защищают своё потомство. Лисы не едят кур, как и хотел Людвиг, но цена за это заплачена высокая (может, так всегда и бывает при нарушении традиционного уклада?) — родители едят своих детей.

Во вступительной статье к книге Исаева А.И. выражает надежду, что сказки в книге, включая эту, заронят "в душу подрастающего поколения" мечту "о всеобщем добром мире". Мир получается добрый, но не для всех. Яйцам приходится несладко: их едят не только люди, но и лисы и даже родители-куры. Добрее и честнее мир Тимура и его команды.

"Победа «слабого человека», ребёнка, над всемогуществом выгоды и культом целесообразности ведет маленького, да и большого читателя к радостному предвосхищению возможноестей человеческого духа, неподвластного, не дающего поглотить себя стихии расчёта" — пишет Исаева. Не вопрос, можно и так читать. Однако если читать сказку — то обязательно с ребёнком.

Слава богу, хотя бы в фильме по этой книге куры яичницу не жарят — в нём нет этого двусмысленного эпизода "Лисы в гостях у кур в курятнике". Двухсерийный фильм "Рыжий, честный, влюблённый" 1984 года снят студией Беларусьфильм (конечно же, по заказу Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию) по сценарию Георгия Полонского. В нём больше внимания уделено сложной жизни лисёнка, не хотящего быть хитрым, и Людвиг и Тутта встречаются в первый раз только под конец первой серии.

В фильме сильнее раскручивается другая странная вещь, присутствующая и в повести: неуважение к старшим. Старший лис не заботится о младшем: когда семейство сбегает от облавы на лис, отец благосклонно воспринимает жертву сына «Бегите, а я пойду встречусь с Максимилианом (не переживайте, он не такой уж кровожадный)». На вопросы других членов семьи «Как же цыплёнок не позволит здоровенному псу растерзать Людвига?» папа Ларссон отвечает «А я почём знаю?». И как такого родителя может уважать сын? Со снисхождением к нему может относится (беги, отец, и галстуки не забудь), но не с надеждой на защиту и не с уважением. Вообще, прощаясь с семьёй, Людвиг себя отделяет от неё бесповоротно, стоя рядом с Туттой и говоря «Ни пуха вам, ни пера, дорогие Ларсены. Ни одного пуха, ни одного пера».
В книге тоже не всё гладко в отношениях между младшими и старшими: сын дерзит и огрызается, отец мямлит и тут же скалится, к тому же ещё и непоследователен (в запрете на дружбу между лисами и курами).

Повесть про лисёнка. Следующая после яичницы (и последняя) картинка нарисована гораздо хуже остальных. Художнику опротивела сказка?В общем, в детстве я быстро дочитал эту странную концовку с яичницей и скорее перешёл к следующей повести. Убежал от вопросов типа «Почему куры сами предлагают съесть своих детей». И мог ли я на них ответить в детском возрасте без помощи взрослых?

Следующая повесть про город Кардамон. Весёлая сказка. Турбьёрн Эгнер, «Люди и разбойники из Кардамона». Перевод с норвежского Т. Величко, стихи перевёл Ю. Вронский.
Песенки весёлые. И весёлый городовой Бастиа́н, который «приветливо здоровается с жителями и проверяет, всем ли хорошо живётся. А больше он ничего не проверяет, если только его не попросят».
Он поёт:Повесть про город Кардамон. Бастиа́н
Слежу, чтоб был покой и мир
В пределах городка —
Не все ещё, не все ещё
Сознательны пока.

Чтоб стал прекрасней во сто крат
Прекрасный Кардамон,
Я был, конечно, очень рад
Издать такой закон:

«Будь не злым, работай честно
И умей дружить.
Если все такими станут,
Славно будет жить!»

Сейчас эти слова про проверку я воспринимаю очень подозрительно. Это после трёх месяцев и одного дня с того момента, как я в посте про заявления об легализации инцеста в шведском парламенте пообещал рассказать про странности в сказках шведских писателей. Это после года знакомства со зверствами финской и не только ювенальной юстиции, когда государственная машина по надуманным предлогам забирает детей у родителей — после псевдо-проверок на то, всем ли детям хорошо живётся.

В общем, копать тут можно долго (прочитать оригиналы сказок, проработать отсылку к «Рейнеке-лису» Гёте в статье Исаевой, изучить биографии и библиографии писателей). Пока можно сказать, что хотя сказки скандинавских писателей и говорят о хороших вещах (хорошо быть честным, выполнять обещания, быть приветливым, добрым и трудолюбивым), но в них есть неприемлемые странности. Если и давать эти сказки детям, то читать вместе с ними. Как и вообще пропускать через себя всё, что даётся детям: мультики, школьные уроки.

Странности же, созданные лет пятьдесят назад и странно проникшие к нам в страну лет тридцать назад (куда смотрел редактор?), странно перекликаются с текущим положением дел в Европе, где дети оторваны от родителей и являются жертвами насилия. Там тебе и педофилы и другие извращенцы, секспросвет как психологическое насилие (причем гомосексуальные нормы вводятся уже и у нас, с детского сада) под ювенальным соусом «государство следит, чтобы всем детям хорошо жилось». Государство, а не семья.
Tags: Диодоров Б.А., Европа, Исаева А.И., Культурная война, Норвегия, Скандинавия, Финляндия, Швеция, Эгнер Турбьёрн, Экхольм Ян, Ювенальная юстиция, дети
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments