timgud (timgud) wrote,
timgud
timgud

«Дерзать, искать, найти и не сдаваться» — первоисточник

Эврилох, Одиссей и Перимед
Где ты можешь превратить свои обрывочные знания в цельную картину с тысячелетними корнями? В Костромской области. Я серьёзно. Вчера здесь закончилась Летняя школа «Сути времени», в её последний вечер приехавшие с трёх континентов учащиеся провели традиционный концерт для себя и товарищей. На нём я узнал, например, первоисточник девиза «Бороться и искать, найти и не сдаваться», который сидит у меня в памяти с детства.

Это последняя строчка из стихотворения «Улисс» поэта Альфреда Теннисона 1833 года. В стихотворении описывается, что думает Одиссей (Улисс), уже добравшийся до Итаки и живущий дома несколько лет. Страннику, добиравшемуся домой после Троянской войны около 10 лет, не сидится на месте. Он мечтает о дальних странствиях.

Представляете, какова была поэтическая сила Теннисона, что его стихотворение прошло через века? Заключительная строчка «To strive, to seek, to find, and not to yield» стала девизом многих. В 1913 году эти слова вырезаны на памятном кресте в честь великого путешественника Роберта Скотта, полярного исследователя. Она звучит в советском фильме «Два капитана» в варианте «Бороться и искать, найти и не сдаваться», откуда я её, видимо, и узнал. В фильмах Голливуда тоже, оказывается, звучит.

Представляете, какова была сила гомеровского мифа об Одиссее, который от стихотворения отделяет около 27 веков?
От силы этих памятников культуры человечества можно получать силу и сейчас. Но для этого нужно их, как минимум, знать.

«Улисс»
[Spoiler (click to open)]

Что пользы, если я, никчёмный царь
Бесплодных этих скал, под мирной кровлей
Старея рядом с вянущей женой,
Учу законам этот тёмный люд? –
Он ест и спит и ничему не внемлет.
Покой не для меня; я осушу
До капли чашу странствий; я всегда
Страдал и радовался полной мерой:
С друзьями – иль один; на берегу –
Иль там, где сквозь прорывы туч мерцали
Над пеной волн дождливые Гиады.
Бродяга ненасытный, повидал
Я многое: чужие города,
Края, обычаи, вождей премудрых,
И сам меж ними пировал с почётом,
И ведал упоенье в звоне битв
На гулких, ветреных равнинах Трои.

Я сам – лишь часть своих воспоминаний:
Но всё, что я увидел и объял,
Лишь арка, за которой безграничный
Простор – даль, что всё время отступает
Пред взором странника. К чему же медлить,
Ржаветь и стынуть в ножнах боязливых?
Как будто жизнь – дыханье, а не подвиг.
Мне было б мало целой груды жизней,
А предо мною – жалкие остатки
Одной; но каждый миг, что вырываю
У вечного безмолвья, принесёт
Мне новое. Позор и стыд – беречься,
Жалеть себя и ждать за годом год,
Когда душа изныла от желанья
Умчать вслед за падучею звездой
Туда, за грань изведанного мира!
Вот Телемах, возлюбленный мой сын.
Ему во власть я оставляю царство;
Он терпелив и кроток, он сумеет
С разумной осторожностью смягчить
Бесплодье грубых душ и постепенно
Взрастить в них семена добра и пользы.
Незаменим средь будничных забот,
Отзывчив сердцем, знает он, как должно
Чтить без меня домашние святыни:
Он выполнит своё, а я – своё.

Передо мной – корабль. Трепещет парус.
Морская даль темна. Мои матросы,
Товарищи трудов, надежд и дум,
Привыкшие встречать весёлым взором
Грозу и солнце – вольные сердца!
Вы постарели, как и я. Ну что ж;
У старости есть собственная доблесть.
Смерть обрывает всё; но пред концом
Ещё возможно кое-что свершить,
Достойное сражавшихся с богами.

Вон замерцали огоньки по скалам;
Смеркается, восходит месяц; бездна
Вокруг шумит и стонет. О друзья,
Ещё не поздно открывать миры, –
Вперёд! Ударьте вёслами с размаху
По звучным волнам. Ибо цель моя –
Плыть на закат, туда, где тонут звёзды
В пучине Запада. И мы, быть может,
В пучину канем – или доплывём
До Островов Блаженных и увидим
Великого Ахилла (меж других
Знакомцев наших). Нет, не всё ушло.
Пусть мы не те богатыри, что встарь
Притягивали землю к небесам.
Мы – это мы; пусть время и судьба
Нас подточили, но закал всё тот же.
И тот же в сердце мужественный пыл –
Дерзать, искать, найти и не сдаваться!


Альфред Теннисон, 1833


Благодарен и товарищу, прочитавшему «Улисса» наизусть со сцены, и всем остальным, создавшим замечательный, достающий до глубин души концерт!

Да, воистину в «Сути времени» обрывочные знания превращаются в цельные картины, запечатлённые в тысячелетней памяти человечества. И это важно сейчас, когда мы, простые люди, отчуждены от неё. С усилением этого отчуждения кончается гуманистическая история человечества — см. цикл статей «Судьба гуманизма в XXI столетии».
Tags: Суть времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments